Во мне, девочке, была огромная сила любви.
Теперь моя сила любви умирает. Я не хочу умирать.
Ивритские субтитры: Ульпаней Эльром
Мой Михаэль
По одноимённому роману Амоса Оза
Иерусалим, 1950
Какое влияние оказал на него Чарльз Диккенс?
Возьмём, например, сироту Дэвида Копперфилда.
Он подобен Иосифу-сироте из города Мадмена в рассказе Переца Смоленскина:
и тот, и другой
перенесли все возможные страдания.
Вот дополнительная деталь, интересная и важная, в творчестве Переца Смоленскина -
Ушиблась?
...критика общества Перецом Смоленскин.
Отношение к человеку мы видим, например, в его рассказе об Иосифе-сироте...
Холодно в вашем Иерусалиме.
С чего это вы взяли, что я из Иерусалима?
Я сразу увидел в вас иерусалимку.
Этому тоже обучают на геологическом факультете?
Дэвид Копперфилд-сирота, как и Иосиф-сирота,
повстречал на жизненном пути жестоких людей из разных слоев общества.
Сотни тысяч лет назад море покрывало этот район,
Иудейские горы, Иерусалим, всю эту территорию.
В геологических пластах есть явные признаки,
свидетельствующие об этом.
Есть окаменелые остатки рыб, зубы акул,
обнаружены, даже, следы динозавров.
Но это - не то, о чём я спросила тебя.
Я спросила тебя, откуда ты знаешь, что я - иерусалимка.
Смотри, о тебе я знаю не много.
Геологию я знаю лучше, и хотел произвести на тебя впечатление.
Но, я знаю о тебе не много.
Я не знаю о тебе ничего, кроме того, что ты оступилась на лестнице сегодня.
Хана, у нас прекрасная квартира. Ты должна прийти.
Две большие комнаты, в квартале Рехавия, как раз над магазином.
Что случилось, почему ты улыбаешься?
- Ничего. - У тебя - какая-то тайна?
Какой дождь!
- Возьми мои перчатки. - Спасибо.
Идём.
Здесь я живу.
Я не приглашаю тебя на чашку чая, потому что моя хозяйка - религиозная.
Когда снимала комнату, я обещала ей, что не буду приглашать мужчин.
Спокойной ночи.
Михаэль.
Ты забыл.
Спасибо.
- До свидания. - Спокойной ночи.
- Хана? - Здравствуйте, госпожа Тарнополер.
- Ещё идёт дождь? - Так, немножко, не сильный.
Сядь, я дам тебе чай.
Холодно.
Сегодня ты возвратилась поздно.
Ну?
Доброе утро.
Ты долго ждала?
- Нет, не очень. - Пойдём.
Давай пойдём в долину.
Вода в долине...
...глубоко в земле вода растворяет...
Внутри - раскалённое ядро, снаружи - литосфера, -
оболочка из твердых скальных пород.
Я утомляю тебя?
Нет, нет. Продолжай.
- Что ты изучаешь? - Ивритскую литературу.
По утрам я работаю в детском саду помощницей воспитательницы.
Ты не иерусалимец?
Нет, я из Холона.
Мой отец всегда хотел, чтобы я был профессором в иерусалимском университете,
потому что отец его был учителем в Польше.
Тоже геолог?
Он был учителем Танаха.
Ханале получила в подарок от мамы платье.
Поэтому оно было очень дорого ей.
Однако...
Хана.
- Привет. - Привет.
- Вы заняты? - Немножко.
- Что вы делаете? - Готовим спектакль "Субботнее платье Ханале".
Дети, все идём к воспитательнице Саре.
Ты не хочешь идти к воспитательнице Саре?
Я брошу тебя туда.
А они зажгут свечи и будут есть...
Ты можешь помочь мне?
Ты, конечно же, был избалованным ребёнком.
Верно, действительно, меня баловали.
Даже учитель физкультуры в школе называл меня "недотёпа Ганц".
Если бы мы встретились в детстве, ты, конечно же, колотила бы меня.
Будь осторожен, я могу поколотить тебя и теперь.
Я хочу жениться на тебе.
Пожалуйста, не отвечай мне сейчас.
Перед войной я играла с двумя мальчишками-арабами.
Я – принцесса, они - мои телохранители. Я приказывала, я властвовала над ними.
Как далеко это.
Я не привык говорить об этом.
Я всегда знал, что происходит с моим Михаэлем.
И, вдруг, сюрприз.
Свадьба.
Ты забираешь у меня моего гения, моего Михаэля?
Я всего лишь шучу.
- Что ты изучаешь в университете? - Ивритскую литературу. - Ивритскую литературу.
У меня есть для тебя книга. "История ивритской литературы" Клознера.
Сейчас найду.
Извините меня. Минуту.
Здравствуй, Иехезкиэль.
Не нашли... из-за отсутствия света.
Спасибо.
- Михаэль. - Здравствуй. - Здравствуй. Здравствуй.
Познакомься. Это - Хана.
- Это - тётя Женя. - Здравствуйте. - Очень приятно.
Здравствуй, тётя Батья. Познакомься, пожалуйста, это - Хана.
Здравствуй, Двора.
- Это - Хана. - Очень приятно. - Двора.
Господин Кадишман, друг семьи. Он выяснил, что ты из хорошей семьи.
Давай пройдём в другую комнату.
Иди, сядь.
Смотри.
Ты ведь знаешь, что отец Михаэля - мелкий чиновник в муниципалитете.
И его материальное положение довольно тяжёлое.
Большую часть зарплаты он тратит на образование Михаэля.
Понятно, что семья на согласится ни в коем случае, чтобы он прекратил учёбу.
Я позволю себе задать тебе интимный вопрос.
Произошло нечто такое, что свадьбу откладывать невозможно?
Нет.
Тогда, что за спешка?
Я была помолвлена шесть лет, прежде, чем вышла за своего первого мужа.
Вы не можете подождать год?
Знай, что финансовые трудности в начале совместной жизни могут её разрушить.
Верно, в течение месяца, двух, секс вытесняет все остальные проблемы.
Но что будет потом?
Наш Михаэль ещё витает в облаках.
Гений в науке и младенец в жизни.
- Что говорит об этом твоя мать? - Мы поедем к ней только завтра.
Хорошо.
Михаэль.
Садись, пожалуйста.
- У тебя есть костюм на свадьбу? - Нет.
Есть костюм Иосифа.
Нужно немного подогнать. Разница в размерах невелика.
Нет необходимости.
Ханче, почему ты молчишь?
Девушка собирается замуж, а лицо, как Девятого Ава.
Ханеле - девушка нежная.
Береги её.
В ней много боли.
Доба, что они хотят?
- Они хотят увидеть квартиру... - Квартира меблирована?
- Частично, осталось... - Можно посмотреть? - Да это здесь, пожалуйста.
- Эта жилище тихое. - Да. - Большинство соседей здесь религиозные.
Немного шума от иешивы, но не страшно.
- Это не критично. Не критично. - Хорошо.
Мебель вы видите. Немного осталось.
Кровати и стола нет.
Это всё.
Моё имя - Глик. Я живу здесь, напротив.
Когда закончите, закройте, пожалуйста, жалюзи и принесите мне ключ.
- Хорошо. - И, если вы заинтересованы, скажите мне.
Тогда я скажу хозяину.
- Хорошо. Спасибо большое. - До свидания. - До свидания.
Завтра купим мебель, купим кровать, приведём квартиру в порядок.
Ёжик.
А как насчёт этого стола?
Это - то, что есть.
- Вы не можете включить стол в стоимость?.. - Нет.
- Но, я не могу купить... - Не можешь купить, не покупай.
Но, сколько вы хотите за него?
Я повешу здесь цену: 60 лир.
- 60 лир за стол? - А этот - 100. - 100 лир - это большие деньги...
Это - большие деньги, так я хочу. 100 лир, 100 лир.
Если вы, госпожа Хана, кричите ночью за 2 дня до свадьбы,
ясно, что это верный признак какой-то большой беды. Не дай Бог!
Если бы я была вашей матерью, я бы не позволила вам вдруг выскочить замуж
за какого-то чужого человека, случайно встреченного на улице.
Ведь могли случайно встретить совсем другого человека.
Вы выходите замуж, будто жизнь – это карнавал в праздник Пурим.
Девушка встречает незнакомца, не разобравшись, из чего он сделан,
договаривается с ним; сама назначает день свадьбы, будто кроме нее не существует никого в этом мире.
Я вышла замуж по сватовству.
Поздравляю!
Поздравляю! Где Хана?
- Поздравляю! - Поздравляю! - Познакомься с моей мамой.
Поздравляю!
- Михаэль, идём танцевать. - Нет. - Идём танцевать...
Ханале сжалилась над ним и предложила ему свою помощь.
Когда Ханале закончила помогать угольщику,
она поняла вдруг, что всё её платье почернело от угольной пыли.
Новое прекрасное платье, которое мама пошила ей,
было покрыто чёрными пятнами.
Ханале была очень несчастна, и залилась горькими слезами.
И, вот, что случилось, дети.
Вдруг с неба спустилось множеств звёзд и, вместо грязных пятен угля,
на платье Ханале появились золотые звёздочки.
Ханале уже не боится возвращаться домой.
Она сразу бежит к маме и показывает ей, какое чудо произошло с ней.
Мама очень радуется вместе с Ханале.
- Михаэль. - Что?
Я беременна.
- Что? - Я беременна.
Ты уверена?
Хана.
Когда она ест, у неё здесь... Она не глотает пишу,
у неё здесь, внутри...
под горлом, есть два маленьких кармана.
Она клюёт зернышки и наполняет карманы.
Постепенно она становится толстая-толстая.
Почему? Потому что она запасает. Что значит "запасает", вы знаете?
Это - собирает.
Хана.
Женя, здравствуй.
- Здравствуй. - Жаль, что не позвонила Михаэлю на работу, что приедешь,
мы бы оставили тебе ключ.
- Ты ждёшь давно? - Нет.
Михаэль ещё не вернулся с работы.
Хорошо, что его нет. Я хочу поговорить с тобой.
Входи. Я только отнесу продукты в кухню.
Устроились хорошо.
Давай, Хана, сядь, я хочу поговорить с тобой.
Мы можем сесть там.
Сегодня утром услышала. Всё оставила и приехала в Иерусалим.
Михаэль сказал мне о твоём положении.
Я не понимаю тебя.
Почему сейчас?
Это так не вовремя, это разрушит всё.
Экзамены Михаэля...
Может быть, вы отложите это?
Как дитя.
Жаль, что приехала. Я должна была знать.
Это, просто, 20-минутная операция, как вырвать гланды.
Хана.
Подожди, дай мне закончить.
Я не имела ввиду...
Не думай, что я злая.
Думаю, моё предложение логично.
Если да, можно спланировать.
Михаэль, почему ты ничего ей не скажешь?
Стоишь и молчишь, как истукан. Хорошо, я ухожу.
Это его молчание... Молчит...
Я бы встала сейчас и уехала, немедленно, даже не поменяв платье.
Встала бы и уехала.
Иногда спрашиваю себя, что я нашла в этом мужчине.
Что я знаю о нём.
Если бы я встретила кого-то другого, случилось бы то же?
Михаэль.
Мы, как два чужих человека на одной скамейке в долгой поездке в поезде,
должны вести себя вежливо, быть учтивы, предупредительны.
Я чувствую: что-то важное должно случиться. Я жду.
Что-то должно случиться в этой поездке.
Я жду.
Ты прилежен.
Ты не должна насмехаться надо мной.
Злодей.
Хана, ты знаешь, что это - глупость.
- Я кажусь тебе безобразной? - Хана.
Так, почему ты не обнимаешь меня?
Хана, в самом деле...
Уже забыла, о чём просила утром? Ты просила, чтобы я не прикасался к тебе.
Я не прикасаюсь к тебе.
Хана, не плачь.
Ты знаешь, что я люблю тебя.
Скажи, что раздражает тебя?
Чтобы я не повторил свою ошибку ещё раз.
Выпей.
- Как дела? - Не всё ли тебе равно?
Хана.
Хана, ты знаешь, что мне тоже очень тяжело...
Мне тоже не легко.
Я не думала, что тебе легко.
Хана.
- Хана. - Что?
Ты больше не любишь меня?
Мне грустно. Это всё.
Я заберу её сейчас же в больницу в Тель-Авив.
Я - заместитель заведующего детским отделением,
и у меня есть полное право требовать ответственного отношения.
Это больница? Стыд и позор! Как в какой-то азиатской больнице!
Может быть, я требую слишком многого, но, я бы просил вас
дать ему имя Залман, в честь твоего дедушки, Михаэль.
Я предлагаю записать в свидетельстве о рождении двойное имя -
Яир-Залман.
Решение за тобой.
Не забудь, кроме таблеток кальция, не соглашайся принимать ничего.
Яир, Залман...
Тихо.
Я увидел, что ты ещё не спишь, и подумал, что, может быть...
Я работаю в спальне.
Если нужно будет что-нибудь, скажи мне.
Спокойной ночи.
Ну же, пусть будет тебе сладко.
Дни похожи. Ничего не происходит.
Мы с Михаэлем говорим не много.
В основном, молчим.
Посторонний может подумать, что у нас полный покой.
Дни похожи один на другой.
Это потребует ещё некоторого времени.
Привет.
Цион. Ты можешь заменить меня?
Пойдём, Хана, выйдем ненадолго.
Познакомьтесь. Хана, это - Цион, мой друг по работе.
- Это - Хана, моя жена. - Очень приятно, Цион.
Продолжай разделение. А потом приготовь...
- Хорошо? - Хорошо. - Давай выйдем.
Все разделы докторской диссертации...
Это сложно, но я продвигаюсь.
- Хочешь часть бутерброда? - Нет.
Всё для отца.
Я очень надеюсь, что он ещё удостоится писать на конвертах писем:
"Доктору Михаэлю Гонену". Для отца это важно.
Никогда ничего не бери у людей, которых ты не знаешь.
Это был плохой человек?
Яир, может быть, этот человек получил ранения на войне.
Возможно, он - герой.
Он не герой, это был плохой человек.
Хватит болтать.
Я съем печенье и умру вам.
- Ты никогда не умрешь. - Прекрати эти глупости. Закончили.
- Мама, папа. - Доброе утро. - Залман и Залман вернулись.
Доброе утро.
- Спали хорошо? - Да.
Когда была девочкой, мы жили в Кирият-Шмуэль, на границе с кварталом Катамон.
Возле нас, у подножия холма, стоял дом араба,
Рашида Шхада.
Я играла с его детьми - двумя мальчишками-близнецами.
Я была влюблена в обоих.
Война разлучила нас.
Не беспокойся, Хана.
Всё скоро закончится.
Я думаю, что это - военные учения.
- Где свитер? - В рюкзаке. - Хорошо.
- Папа. - Что? - Когда ты вернёшься? - Через несколько дней.
До свидания, Яир. Береги маму.
Жаль, что я должен уйти сейчас, когда ты чувствуешь себя не хорошо.
До свидания.
Не беспокойся. Я - всего лишь связист. Не десантник.
Пока.
Опять они приходят?
Чего они хотят от меня?
Почему? Почему они не...
Я не хочу...
Дети, чего вы хотите от меня?
Я не хочу...
Почему они опять пришли?
Почему...
Сегодня опять... Глик...
Что, что...
Доба, иди ко мне.
- Пойдём домой. - Почему опять?
Армейские силы нанесли поражение арабским террористам, захватили пункты Кунтила и Рас-ан-Накель,
заняли позиции западнее перекрёстка дорог у Нахеля, восточнее Суэцкого канала.
Эта операция обнаружила уязвимость египетской армии
и явилась ответным ударом на нарушение жизненного покоя граждан Израиля".
Извините, госпожа Гонен, ваш муж дома?
Нет, его призвали в армию.
Я не знаю, что делать.
В последнее время она какая-то другая.
Моя жена, Доба.
Она нездорова.
Понимаете? Бросила в меня подсвечник с горящей свечой. В Субботу.
Так, я думал, может быть, ваш муж посоветует мне, что делать.
- Здравствуйте, госпожа Гонен. Мы пришли навестить вас. - Здравствуйте.
- Мы слышали, что вы больны. - Нет, ничего, небольшая слабость.
Входите, пожалуйста, входите.
- Где Яир? - Он у моей подруги, Хадассы.
Очень мило с вашей стороны, что зашли.
Мы подумали, может быть, сможем помочь чем-нибудь.
Может быть, госпожа Гонен, позволит мне пойти в кухню и приготовить ей чай?
Нет, нет, спасибо, я сейчас встану и приготовлю вам что-нибудь.
Вы получили вести от Михаэля?
Нет.
Не стоит беспокоиться, госпожа Гонен.
В эти великие дни, я думаю, хотя ученики Зеева Жаботинского
были оттеснены с ключевых позиций,
но сегодня его учение празднует великую победу.
Государство Израиль отныне изменит свой облик.
- Как поживает Доба? - Врач говорит, что есть надежда.
- Почему вы сидите в пальто? - Мы уже уходим.
Мы уходим.
Быстрейшего и скорейшего выздоровления.
Вы уже уходите? Я нагоняю на вас скуку?
Когда Михаэль вернётся, я приду сыграть с ним в шахматы.
Большое спасибо.
Алло?
Михаэль Гонен.
Да.
Военная почта 2801.
Да...
Извините.
Алло? Военный комиссар?
Да... Михаэль Гонен.
Да?
Но я ничего не получила от него с начала войны.
Я понимаю.
Хорошо.
Спасибо.
- Что тебе надо от моего ребёнка? - Что он хочет от меня?
Что он сделал тебе?
С ума сошла...
Что он сделал тебе?
- Оставь. - Оставь его.
Тебя надо посадить в тюрьму.
- Что она сделала тебе? - Ненормальная.
Пойдём.
Идём, идём.
Полежишь немного, полежишь.
Михаэль?
Папа.
Ты убивал арабов?
Нет, Яир, еврейская армия меня чуть было не погубила.
Я чувствую себя, почти, как герой войны из советского фильма.
Такой человек, без причины, упал на тротуаре.
Какой в этом смысл?
И формальности похорон - словно он отправляется за границу.
Это напоминает мне игру, в которую играли в детстве.
Выстраивались в длинный ряд, и первый, бросив мяч, бежал в самый конец, становился последним.
Так продолжалось до тех пор, пока последний не становился первым.
Я не помню, кто считался победителем и почему.
Отец умер. Теперь я - отец.
Яир.
Опять? Что случилось?
Что случилось?
Ребята разозлились. Была драка, и всё.
Яир, погладь его. Так.
Каждое живое существо нуждается в ласке и любви.
Я люблю его сдержанность.
Но, хотела бы, чтобы он взорвался.
Я всё ещё могу вызвать их,
близнецов, как тогда, когда были детьми,
чтобы пришли взять меня, чтобы вернули ощущение боли, любви.
Когда-то я хотела встретить человека сильного, который с трудом владел собой.
Я не сравниваю.
Что ты говоришь...
Яйцо, крутое яйцо. Думали что из него выйдет цыплёнок.
Иорам сейчас готовится к экзаменам,
и частные уроки могли бы помочь ему, несомненно.
Господин Гонен говорил мне, что вы изучали ивритскую литературу в университете.
Верно, это было давно.
Может быть, вы сможете уделить ему немного вашего времени.
Хорошо. Я, обычно, свободна по вторникам, после обеда.
- Относительно оплаты... - Нет, не стоит.
- Мы не можем требовать от вас. - Может быть, мы как-нибудь уладим это.
Иорам сможет смотреть за Яиром, когда мы будем уходить.
- Иорам? - Конечно.
- Тогда, в ближайший вторник? Это будет нормально? - Нормально.
- Большое спасибо, госпожа Гонен. До свидания. - До свидания.
Почему ты всегда поднимаешь руки?
Я объясняю тебе. Нельзя, но не страшно.
Начнём всё сначала, не страшно.
Я не понимаю, не уступай.
Хана, говорю тебе,
я получил журнал британского геологического общества.
Там напечатана статья профессора из Кембриджа,
излагающая новую потрясающую теорию процессов эрозии.
Он опровергает всё, что я написал.
Я вынужден начать докторскую диссертацию сначала.
Не уступай. Докажи этому англичанину, что ты прав.
Я не могу. Объясняю тебе.
Почему ты такой?
Хана, не возможно. Он прав, я убедился.
Ты поднимаешь руки.
Англичане были вынуждены покинуть Израиль.
Мы заставили их.
"В потоке волн прохладных можно рассмотреть весь окружающий ландшафт.
Как в зеркале, отражаются джунгли, вторгшиеся в него.
Убить. Любить. В переплетеньях жизни
я не бы искушён.
Я очарован этим островом."
Иорам, ты здесь?
- Да. - Мне показалось, что ты уже на далёком острове,
как наш герой.
Нет, я слушаю.
Сосредоточься.
"Не предвидится, что кто-то отнесётся со всей серьёзностью
к его тропическим грёзам.
И не было никакого смысла задевать его чувства.
Могие люди не появляются в места, таких опасных,
где очутился я...
В ночи полнолуния..."
Все думали: когда англичане покинут страну,
- наступит окончательное освобождение. - Да.
И вот, они покинули страну, слава Богу,
- а Мессия ещё не пришёл. - Да.
Милочка, твой муж помог мне решить проблему, которую я не могла решить полгода.
Я, прямо, не знаю, как благодарить тебя.
Хорошо, до свидания в четверг.
До свидания.
Мама.
- Что котик хочет? - Он хочет есть и спать.
Принести ему одеяло?
Нет, глупенький, котам не нужны одеяла.
Почему?
Так. Спроси у папы. Папа более умный.
- Папа. - Что?
Почему котам не нужны одеяла?
Посмотри сюда.
Видишь, у него тёплый мех.
Погладь его, Яир. Каждое живое существо нуждается в ласке и любви.
Прочитайте.
Религиозный юноша пишет стихи о любви?
- У меня осталось немного работы, и тогда... - Здравствуй. - Здравствуй.
Я пойду работать в спальню, хорошо?
- Всё было в порядке? - Да, в порядке. Он спал всё время.
Туфли жмут мне.
- Закончил читать книгу? - Осталось ещё 3 главы.
Надеюсь, ты закончишь читать до следующего урока.
- Спокойной ночи. - Спокойной ночи.
Иорам, здравствуй. Куда ты идёшь?
- В клуб молодёжного движения. - Мы идём ремонтировать зубы Яиру.
Идём.
- Возьми, Иорам. - Нет, спасибо. - Возьми.
- Спасибо.
У тебя красивые глаза, ты знаешь?
Госпожа Гонен.
Я кажусь тебе древней старухой?
- Госпожа Гонен. - Хана. Ты можешь называть меня Ханой.
Разновидности записаны в порядке понижения концентрации...
"Выродок", ваш парнишка,
стоит и смотрит на меня, как маленький мужчина.
- Мама, я иду играть. - Хорошо, Яир.
Информация по теме приведена в таблице 1.
Вижу, что я сам должен пройти всё это.
Мы начали учиться вместе. Ты уже закончил, а я застряла на какой-то дурацкой заключительной работе,
мне просто стыдно.
Ты выручил меня.
Давай перейдём в другую комнату, там мы сможем продолжать работать.
Милочка, ты не станешь заводиться, если я украду твоего мужика на каких-то полчаса?
Он должен объяснить мне суть Девиса.
Возьми его. Даром. В подарок. Вместе с вашим Девисом впридачу.
Не грусти.
Михаэль, нас двое, мы не одно целое.
Всегда нас будет двое. Именно это так ужасно.
Пойми, Михаэль, ничего не зависит от тебя или от меня.
Мне трудно объяснить. Даже слова противятся.
Я думаю, что поставила её здесь.
Это, конечно, здесь в углу.
Минуту.
Не бойся, Иорам, зайди.
- Госпожа Гонен. - Что?
Госпожа Гонен.
Ещё раз до десяти. И будет готова. Громко.
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9.
Теперь смотри и бери марки.
Осторожно с зубчиками марок, ладно?
- Папа. - Да?
- Я отрежу. - Хорошо.
Дай мне, я вставлю.
Михаэль.
Спасибо.
Вот.
Не спеша, осторожно, осторожно.
- Папа. - Что? - Здесь ряд одной страны, и ряд другой страны.
- Марки. - Верно.
- Такая же марка, здесь. - Такая же марка? Так, положи её.
Видишь, как я вставляю. Ты хочешь вставить?
Давай, вставь здесь.
Замечательно!
- Одна страна. - Одна страна.
- Вот, ещё. - Да.
Вот, у нас целый ряд. Какая это страна?
- Какая это страна? - Что? - Яир.
- Что я сказал? - Германия. - Нет.
Дети... уходите отсюда.
Что вы хотите от меня?
Почему они опять...
Где?..
Где Глик?
Доба, всё будет хорошо.
Всё будет хорошо, Доба. Не волнуйся.
Господин Гонен, может быть, вы можете помочь мне?
Отойдём в сторону, господин Глик. Я помогу вам с анкетой.
- Вы уезжаете? - Я получил отпуск, чтобы помочь.
Мы переезжаем в Тель-Авив.
- Что ты будешь делать потом? - Вероятно, учиться в университете.
Что с далёким островом?
Иорам...
Я должен идти. До свидания.
Я говорил с ним.
Он сказал, что состояние значительно лучше.
Он сказал, что, может быть, через месяц ты вернёшься домой.
Хана, довольно. Чай уже размешан. Ты просверлишь скважину.
Все умрут.
Я умру, ты умрёшь,
Иорам, Глик, Кадишман, все умрут.
Весь Иерусалим умрёт.
Михаэль.
Скажи что-нибудь.
Довольно!
Хватит молчать все дни!
Перестань изо дня в день вести себя так, словно ты заведен, как часы-будильник.
Хана, успокойся!
Зачем ты вообще живешь на свете, скажи мне?
Хана, люди в большинстве, не живут для ЧЕГО-ТО.
Они живут. И точка.
Во мне, девочке, была огромная сила любви.
Теперь моя сила любви умирает. Я не хочу умирать.